Тема долгостроев в Узбекистане давно перестала быть узкой проблемой отдельных предпринимателей. В промышленных зонах по всей стране стоят недостроенные цеха, склады, производственные корпуса. Формально — инвестиционные проекты. По факту — замороженные активы.

Теперь государство меняет подход. Дирекции промзон получают право изымать такие объекты и выставлять их на продажу. Жёстко, но логично. Экономика больше не готова терпеть «мертвые» площади.

Разобраться в новых правилах важно бизнесу, инвесторам и тем, кто рассматривает покупку готовой инфраструктуры под производство.

Почему долгострои в промзонах стали проблемой

За последние годы в промышленных зонах Узбекистана появилось много проектов «на бумаге». Земля выделялась, обещания звучали, стройка начиналась. А потом — тишина.

Причины у всех разные. Где-то не хватило финансирования. Где-то инвестор переоценил спрос. Были и случаи, когда участок получали с расчётом перепродать или «заморозить» до лучших времён.

В результате промзоны, которые должны были работать и создавать рабочие места, частично превратились в склад недостроев. Это тормозит развитие территорий и подрывает доверие к самому механизму промышленных зон.

Что именно меняется в правилах

Речь не идёт о разовых проверках. Меняется логика управления активами внутри промзон. Если проект не реализуется в разумные сроки, у дирекции появляется право действовать.

Суть нового подхода простая. Земля и инфраструктура — это ресурс. Если бизнес не использует его по назначению, ресурс возвращается в оборот.

При этом акцент делается не на наказании, а на перезапуске объектов. Недострои планируют продавать другим инвесторам, которые готовы довести проект до конца.

Как будут определять проблемные объекты

Формального списка «плохих» проектов не будет. Оценка строится на совокупности факторов. Важна не только степень готовности здания, но и реальная активность бизнеса.

Перед тем как говорить об изъятии, анализируют несколько моментов:

  • фактическое состояние стройки и сроки простоя;
  • выполнение заявленных инвестиционных обязательств;
  • наличие объективных причин задержки;
  • готовность собственника возобновить работы.

Если объект годами не движется и не имеет понятной перспективы, он попадает в зону риска.

Что происходит после изъятия долгостроя

Изъятый объект не уходит «в никуда». Его готовят к продаже. Как правило, через открытые механизмы, с понятными условиями для новых инвесторов.

Важно, что покупатель получает не просто бетонную коробку. В большинстве случаев речь идёт о площадках с уже подведёнными коммуникациями и статусом промзоны. А это серьёзное преимущество.

Для рынка это означает появление новых предложений — быстрее и дешевле, чем строительство с нуля.

Кого затронут новые правила в первую очередь

Изменения не универсальны, но охват широкий. В зоне внимания окажутся несколько категорий бизнеса.

Прежде всего это:

  • компании, заморозившие проекты без чётких сроков возобновления;
  • инвесторы, использующие участки не по заявленному назначению;
  • владельцы недостроев, рассчитывающие на перепродажу без запуска производства.

Для действующих предприятий, которые реально строятся или работают, риски минимальны.

Риски для бизнеса и возможные споры

Очевидно, что изъятие активов — чувствительная тема. Возможны споры, апелляции, попытки оспорить решения дирекций промзон.

Основной риск — размытая граница между «временной паузой» и «фактическим замораживанием проекта». Здесь многое будет зависеть от диалога с администрацией и прозрачности действий бизнеса.

Тем, кто столкнулся с трудностями, важно заранее фиксировать причины задержек и показывать реальное намерение продолжать проект.

Что это значит для инвестиционного климата

На первый взгляд меры кажутся жёсткими. Но в долгой перспективе они работают на оздоровление рынка. Промзоны перестают быть местом накопления проблемных активов.

Для новых инвесторов ситуация становится понятнее. Появляется больше готовых площадок, снижаются входные барьеры, растёт доверие к инфраструктуре.

Рынок очищается не за счёт запретов, а за счёт возврата ресурсов в экономический оборот.

Почему рынок выиграет от очистки промзон

Любая чистка болезненна, особенно для тех, кто оказался не готов к новым правилам. Но для экономики в целом это необходимый этап.

Промышленные зоны должны работать. Если объект простаивает годами, он тянет вниз и территорию, и репутацию всей системы.

Продажа долгостроев бизнеса даёт шанс перезапустить проекты, создать рабочие места и вернуть смысл самим промзонам. В этом и заключается главный эффект изменений.